Прошедшее совершенство

• Перевод: NeuroDancer

Когда создателя «Секретных материалов» Криса Картера посетила блестящая идея писать сценарий и снимать эпизод в реальном времени, люди из «FOX» попросили его для начала предоставить что-либо убедительное. «Нужно обязательно им что-нибудь этакое всучить, чтобы получить больше денег», - говорит Картер о бюджете, которого могло бы оказаться «самую малость недостаточно», чем 2,5 миллиона $ на серию в среднем. Но, к счастью для честолюбивого Криса, был безотказный способ убедить важных «шишек» «FOX» - шедевр технического мастерства Альфреда Хичкока «Веревка» 1948 года, когда тот впервые снял кинофильм, используя технику «реального времени» (то есть когда действие посредством многократных шлифуемых до идеала дублей воплощается на протяжении всего фильма). А Хичкок, конечно, не такая уж и плохая компания, в которой можно побыть.

Однако, судя по намерениям Картера, вся затея, скорее, выглядит похожей на «Веревку», построенной на стероидах, или на скорости, или и на том, и на другом. В «Треугольнике»  (6х03), который был показан 22 ноября, Фокс Малдер (Дэвид Духовны) направляется, да, вы верно подумали, в Бермудский Треугольник, в котором он остается без сознания после кораблекрушения только лишь для того, чтобы внезапно очутиться на океанском лайнере 1939 года. Самая путаница состоит в том, что на борту находится пассажир, выглядищий в точности как напарница Малдера Дана Скалли (Джиллиан Андерсон), а также - несколько федералов и нацистов, которые, почему-то, кажутся ужасно знакомыми.

Большая часть эпизода снималась на борту легендарной «Королевы Марии» (место съемки «Приключения Посейдона»), в Лонг-Бич, Калифорния. Этим вечером Картер и его команда заняты постановкой расстрела, постепенно «выводящего из строя» пассажиров корабля и настраивающего на воинственный лад команду, решающую все-таки дать отпор нацистам. Более 150 членов массовки, одетых по моде тех времен, собрались в бальном зале судна, который исполнен в стиле «art deco». Картер кричит: «Поехали!», бал начинается. Однако достаточно быстро становится понятно, почему происходит то, о чем он говорит: «Это мало похоже на постановку пьесы, как такое было в “Веревке” - это больше похоже на фильм». Без шуток. В конце фильма Хичкок снимал довольно-таки статичный праздничный обед на площадке, состоящей из двух комнат, камерой, смонтированной на передвижной тележке. Картер снимает только «Steadicam» («Устойчивая камера»), 60-фунтовым устройством, что не оставляет оператору Дэйву Лукенбаху иного выбора кроме как буквально «носить» это на себе, даже стоя в центре разгорающегося скандала. «Это напомнило мне про времена, когда я еще гонял в футбол в школе, - скорбно замечает Лукенбах. - Например, в пятницу была игра, но уже в субботу нужно рано вставать, и тут это дает о себе знать».

Пока съемка приближается к завершению восьми дней, отведенных для каждого эпизода «Секретных материалов», опасение не испортить сверхдлинную съемку лишь усиливается. Съемка в «реальном времени» означает, что у монтажеров уже нет «страховочных сеток»: обычной вырезки и вклейки. (Однако даже с минимальными сбоями только 2 из 10 дублей сегодняшнего вечера признают пригодными). Картеру 42. И руководит съемкой он только время от времени, хотя, делая это, выглядит так, будто отдыхает - так вот, он неожиданно начинает напоминать вечно озабоченного директора школы. Картер специально сбивает с толку заковыристыми вопросами по роли не в меру разговорчивого фашистика, и, хотя его тон еще далек от пронизывающего свистящего шепота, вы не можете отделаться от мысли, что для парня было бы очень неплохо знать правильный ответ.

Интенсивность работы, которая царит везде, взяла свое и с Дэвида Духовны, который все еще прекрасно выглядит даже после того, как его недавно в очередной раз смыло с борта - этакий рождественский подарок от любящего «до посинения» серфинг Картера. «Просто не хочется идти на риск, чтобы не завалить весь дубль только из-за того, что, глянув, кто ущипнул тебя, находишь воздух, - смеется Духовны. - Поэтому, эти ребята меня просто на руках носят. Я смог бы получить “Эмми” в категории ушибов. Мне кажется, это одна из тех категорий, в которой награждают на неделю раньше, чем в основных».

Есть смысл в том, что «Треугольник» (6х03) представляет собой собственные чаяния Криса Картера на «Эмми», которая пока что ускользала он него - несмотря на четыре номинации за написание сценариев и режиссуру. «Такая нелепость, - презрительно говорит Картер. - Если я на самом деле собираюсь провести шесть лет в работе над сериалами, то мне нужно нечто иное, чтобы я мог взбодриться».

Отрабатывая концепцию, которая бы могла действовать без пробных съемок, Картер, все-таки, решил поэкспериментировать с идеей, что все приключение Малдера сон. «Сон нам снится в пределах одной сюжетной линии, - допускает он. - Я ведь не рассматриваю вещи по частям или под разными углами когда сплю». И в дополнение к нескрываемому намеку на «Волшебника страны Оз», Картер признает, что его вдохновила история Амброза Бирса, которая вылилась в очередной эпизод «Сумеречной зоны» («The Twilight Zone») «Случай на мосту в Бухте Совы». В нем захваченный шпион Конфедератов убедительно, в деталях представляет свой побег с виселицы.

После написания сценария, съемка большей частью шла «на лету». Духовны признает, что подвергал сомнению возможность хорошей съемки почти сразу после переезда съемочной команды из Ванкувера в Лос-Анджелес. (Но по иронии судьбы это «путешествие» совпало с настойчивыми пожеланиями Дэвида). «Наша работа отнимает много времени, в том числе и на шлифовку стиля; я посчитал, что, возможно, еще слишком рано делать это с группой, - говорит он, имея в виду порядочно изменившийся состав команды. - Это только лишь их третья работа. Но все просто в восторге - дело объединило их».

Или привело ближе к безумству. Одной из наиболее трудных задач, которые встали перед актерами, съемочной группой, явилось создание иллюзии непрерывного действия (то, что даже у Хичкока получалось весьма неуклюже). «Steadicam» может выдержать не больше четырех минут кинофильма за один подход - хотя даже это, казалось бы, короткое время без перерыва актерам кажется вечностью. В сцене соответствующей длины вполне может случиться до дюжины тайм-аутов, чтобы переставить камеру под разными углами. Однако, съемка сцены только лишь начало, все кадры эпизода затем должны быть «без сучка, без задоринки» собраны в монтажной. Наблюдательные телезрители могут отметить несколько различных уловок, которыми монтажеры маскируют стыки: чаще всего, то или «хлыстовая сдвижка», прием, весьма популярный среди профессионалов-виртуозов, таких как Брайан Де Пальма: от одного образа к другому камера перемещается так быстро, что сам переход уловить почти невозможно; или это может быть перемещение через дверь или в лифт, или используется подсветка снизу так, что из-за темноты стыки заметить очень сложно (это не такая уж и натяжка для «Секретных материалов», столь знаменитых своей мрачностью).

Но «не все так просто, как кажется» - уверяет редактор Луис Иннес, которой сомнительно повезло в том, что этот эпизод стал ее первой работой. Когда Иннес следит за метражом в монтажной «FOX», можно понять, что имеется в виду - даже кадры, которые не похожи на лоскутки типа «дверь-лифт», могут представить проблему. Когда конец первого фрагмента «внахлестку» кладется на начало второго, цвета не вполне совпадают, дверь на одном из кадров получается поцарапанной. Иннес приходится только надеяться на то, что команда корректоров, которые приступят к работе с уже отснятым материалом, в силах при помощи цифровой коррекции поправить это несовмещение.

Оператор Билл Роу искренне сочувствует Луис в подобной ситуации. «Вы закрываете пять с половиной страниц сценария (это эквивалент нескольким минутам фильма) за одну лишь съемку, - говорит ветеран непризнанной полицейской драмы Стивена Бохко “Юг Бруклин”. - И это не сидение на одном месте. Вы поднимаетесь и спускаетесь по лестнице, заходите за углы, поворачиваетесь кругом на 360 градусов». Самое тяжелое, как добавляет Роу со смешком, это то, что зрители глянут на это и забудут: «Это выглядит недостаточно круто».

Попытка измерить то, что, возможно, является самым грандиозным моментом сего сериала, превращается в настоящий марафон: сцена резкого перехода (из категории «орешков для ума») являет Скалли настоящего времени, которая ищет Малдера и опасно близка к тому, чтобы, завернув за угол, увидеть своего собственного двойника 1939 года. (Моделью для Криса Картера в этой сцене послужило видео «Закрывающееся время» для «Semisonic»). Окликая Била Роу, заставляя его следовать за собой, Картер пробегает около сотни футов (приблизительно 30 метров - прим.пер.) вниз, по одному из устланных коврами коридоров «Королевы Марии» (кажется, что обувь «Asics», которую он носит, служит не только лишь создания для устойчивого образа руководителя). Еще раньше, в этот день, Крис уже снял Андерсон как Скалли настоящего времени; теперь он должен до доли секунды высчитать хронометраж ее двойника из 1939 года.

После нескольких прогулок туда и обратно, Картер вполголоса бормочет числа, садится за мониторы и наблюдает за ходом действия в разворачивающейся сцене. Малдер и Скалли, преследуемые фашистами, ныряют влево и вниз в боковой коридор, скрываясь от камеры, исчезая из поля зрения. Затем, неожиданно, они снова появляются перед камерой, огибая этот важный угол, но опять пропадают из вида. Крис берет кепи, которое он носит, ерошит пальцами свои серебристые волосы и задумывается. После того, как он долго и подробно объясняет то, как поправить съемку, чтобы следующий дубль получился лучше, он задает ошарашенной команде вопрос: «А есть ли в этом смысл?». Каждый, включая самого Криса Картера, невольно смеется. Затем после еще пары-другой дублей они находят выход: две Скалли выстраиваются на мониторах так идеально, что от этого даже становится жутко.

В съемке на этом последнем этапе Картер хочет использовать дополнительный монтаж. Но сегодня, после долгих часов беспорядочных и изматывающих дублей, эффект столь ярок, как если бы он заранее вообразил его в деталях. Кто-то из команды уже шумно радуется: «Пятьдесят миллионов человек будут смотреть это. Каково?!».

Фыркнув, Картер произносит: «Пятьдесят миллионов? Я надеюсь».